Новости Мир: Страх властвует над нами. Если посмотреть в историю, когда человечество


 
Я знаю, зачем нужны эти кнопки. А ты? Тогда поделитесь с друзьями!




1 января 1970 - Яснов
Страх властвует над нами.

Если посмотреть в историю, когда человечество сталкивалось с различными видами социальных, политических и экономических кризисов, то можно увидеть, как в эти острые моменты появляются качественные произведения искусства. Будь-то революция, американская депрессия, хрущевская оттепель или перестройка, каждый из этих периодов вынес на поверхность хотя бы по одному человеку-легенде, оставшемуся в истории как отображателю своего времени (Маяковский, Беккет, Евтушенко, Сулейменов и др.). Сегодня мир снова впал в глобальный кризис, и уже никто не сомневается, что последствия его скажутся на всех видах человеческой деятельности, и на искусстве - в первую очередь. Что сегодня происходит в творческой среде Казахстана? Какое настроение царит в обществе? Об этом мы поговорили с заслуженным деятелем РК, режиссером, культурологом Булатом АТАБАЕВЫМ.

Полная духовная непогода.

Булат Манашевич, как бы вы охарактеризовали наше сегод-няшнее время?
- Начать нужно с того, что сегодня должен появиться такой человек, как Сократ, который бы ходил по улицам и работал Сократом, заряжал наши «аккумуляторы», учил бы нас не только житейскому опыту, но и объяснял элементарное, начиная с самых азов. Вначале быть ответственным человеком, быть честным хотя бы перед самим собой. Или у нас отменили такие понятия, как порядочность, честь, служение, достоинство, нравственная чистоплотность, забота?! Сегодня на каждом шагу твердят только об экономическом кризисе, наличие которого президент отрицал еще пять месяца назад. За последние годы я не слышал от президента мысли о культуре как о духовном фундаменте общества. Основной вектор - экономика, потом политика, а о культуре просто молчат. Как могут люди делать какие-то политические шаги, экономические реформы без духов-ности? В нормальном обществе, в его развитии духовная составляю-щая должна опережать и политику, и экономику. Я не перестаю повторять: реформировать нужно голову, а не руки! Руки это всего лишь инструмент.

Вместо этого через реальную повседневность нам внушают: не занимайтесь политикой, тогда ты и твой бизнес будут в порядке. На самом деле политика - это искусство, и грязной она становится оттого, что занимаются ей грязные люди. Только тогда будут ответственные экономисты и честные политики, когда духовность будет опережать нас на три-четыре года вперед. Люди могут меня обсмеять, но так сложилось у нас, что политика и честь - несовместимые вещи.
Все из-за того, что сегодня, к сожалению, культура не востребована не только властью, но и населением. Быть бездуховным, быть циником, быть пофигистом - стало нормой, ценностью. Целое поколение, которому родители вдалбливали: не лезь, ни во что не суйся, лучше быть «пофигистом», чем сидеть в тюрьме. Сплошное безверие!
Может, каждому времени свои принципы?
- Я скажу так, экономическая целесообразность диктует политическую, а иногда политическая целесообразность формирует экономическую - это нормальный принцип жизнедеятельности государства. У нас же, если судить по «прослушкам», личный интерес доминирует над этим принципом.

Имея опыт работы за рубежом, какую параллель вы можете провести между положением дел в Казахстане и в Европе?

- Например, в Германии еще десять лет назад я смотрел спектакль «Top dogs» - «Собаки высшего эшелона», под которыми подразуме-вались политические деятели и руководители. На спектакле было полно не только простых людей, но и этих самых «топ догс», которые пришли посмотреть на себя. Кстати, скандал с канцлером ФРГ Гельмутом Колем случился как раз в это время. Это вызвало большой резонанс во всех слоях общества. Этот спектакль показывали всему миру на различных фестивалях Европы.
У нас же культура сама по себе, общество само по себе, а о политиках и говорить не приходится. Они не ходят на спектакли. Нет внимания, нет взаимодействия, нет интереса, нет интеграции, общения, элементарного критического отношения к себе. Это целая система понятий, заложенная в основу общества, которая должна быть, должна работать, но которой у нас нет.

Может, это традиция?

- Я не говорю о традиции. Традиция лежит намного глубже. У нас просто нет такой привычки. У нас можно жить без искусства, без культуры, и очень даже успешно. А вот как отразится бездуховность в быту, в общественной жизни и в экстремальной ситуации - предугадать не сложно.

Тема - государство.

Вольтер писал: «Равенство - есть вещь самая естественная, и в то же время химера»...
- Я знаю, что мы неравны изначально. Наше общество с самого рождения не подразумевает ровность. В большинстве случаев у нас семейные корни определяют дальнейшую судьбу. Равенство сегодня - это блеф. Дело в том, что в Казахстане есть писаные и неписаные законы. Неписаные законы извращают людей, для которых со временем писаные законы становятся избирательными. Люди, привыкшие к неписаным законам, делают все, чтобы повернуть писаный закон в сторону так, чтобы было удобней его обойти. У одних эта способность вырабатывается очень быстро, у других медленнее, и в этом различии лежат основные корни неровности, неравноправия. Государство симулирует оргазм в этом вопросе, и борьба происходит на поверхностном уровне.

Пожинаем плоды «чернухи».

Почему так происходит?
- Дело в том, что сегодня активный образ жизни и новую политику двигают те люди, которые в большинстве своем окончили школы и вузы в 90-х годах. В те годы в обществе было социальное напряжение и экономический кризис. Думать о какой-то там морали и нравственности просто считалось глупостью. Развал образования, социальная неразбериха, нищета, ломка советской системы, привычных норм, и после всего этого нам навязали еще какие-то новые эксперименты. Сегодня мы пожинаем плоды того времени - и в образовании, и в здравоохранении, и в политике. То есть свою духовность, свою культуру мы растеряли в 90-х годах, когда что попало ставили, что попало говорили, что попало писали, в моде была откровенная «чернуха».
Лидеры, в том числе и творческие, которые должны были стать барометрами, знаковыми фигурами, за которыми пошло бы новое поколение, за исключением некоторых, сегодня обслуживают власть. Те, кто стоял у истоков демократии, имел четкую позицию, сегодня стали инертными, аморфными, опереточными.
Искусство никогда не направленно на рынок. Получается, что когда рынок процветает - искусство и культура находятся на втором плане, и наоборот, когда рынок и экономика пошатываются - культура и духовность всплывают на поверхность...
- Это закономерно. В трудные времена, когда складываются слож-ные отношения с властью, с людь¬ми сильными - эзопов язык ожива-ет, начинает играть свою роль и до¬минирует подтекст. По-хорошему, сегодня этот язык должен разви¬ваться, но у нас почему-то все стоит на месте. Страх властвует над нами! Но страх - удел рабов. Страх загоняется конкретными действиями или установками извне. Стыд -признак интеллигентности, потому что человек стыдится добровольно. У нас как будто убита воля к неординарному, к ненормативному, к нестереотипному в искусстве.

Какой выход из сложившейся ситуации вы бы предложили?

- Выход из этого положения, на мой взгляд только хирургический. Наше поколение должно уйти! Когда мы дадим дорогу новым, по свежему мыслящим профессионалам, может, тогда случится прорыв в культуре и в государственной политике. Они не будут зависеть от «духовной непогоды». Будут стабильно развивать свои принципы, свои взгляды, свои нормы. А нам помогать им, чтобы их труд соот-ветствовал законам совести. В то, что наше поколение дееспособно - я уже не верю!
На западе, например, поощряются гражданским обществом молодые имена, которые входят с новыми идеями, со своими обновлениями, их поддерживают и даже если не понимают, стараются понять. Самому молодому драматургу в Германии 19 лет, в Казахстане молодым считается и тот, кому под пятьдесят. Что он может сказать актуального? Что нового он может привнести? Господствует эпоха непрофессионалов и отсюда упадничество настроений. Если это сегодня не признать и не делать шаги по изменению ситуации, завтра будет еще хуже. Посоветую прочитать притчу Мухтара Шаханова «12-3=?», написанную еще в 70 годах.
Полное обновление?
- Я бы сказал обновление смысла и формы - и в культуре, и в политике.
Посмотришь вокруг и видишь, единожды найденные мысли, нормы повторяются бесконечно. Уже тошнит от этого. Мы сегодня нахо-димся в положении Треплева из чеховской «Чайки», который говорит, что нужны новые формы, иначе нет смысла... Я тоже нахожусь в этой зависимости, не буду делать новое, нет смысла заниматься театром. В Германии я смотрел постановки «Фестиваля непосещаемых спектаклей». Да, да! Аншлаги были.
Что для вас сегодня театр?
- Театр для меня - это своеобразная эмиграция. Я высовываюсь наружу из театра и вижу кругом одни и те же лица, одна и та же ложь. Это, конечно, не выход, но сегодня для меня театр остается единственным спасением. Я ухожу в работу и этим спасаюсь. Это плохо, притупляется гражданская позиция, но таковы сегодня условия. По большому же счету, функция театра в укреплении иммунной системы общества, это мое мнение.

Тема - человек.

Абай говорил: «Я бы отрезал язык всякому, кто говорит, что человека невозможно изменить»... Как вы думаете, применимо ли это к сегодняшней ситуации?
- По-моему, если под человеком подразумевать человека вла¬сти у нас, то его невозможно изменить, и мне придется спорить с Абаем. Взять хотя бы последние события с банками. Альянс понятно - сам лег под конкретных людей. БТА в лице Аблязова - отказался ложиться. Напустили собак и что же получили? А сегодня уже пишут, что это один из крупнейших системообразующих банков Казахстана, что чистый доход составил в 2008 году более 12 млрд., т.е. хвалят! Я хочу спросить, если это был нормальный банк, зачем тогда было устраивать весь этот цирк?

Ориентированность на «других».

Сегодня пишется музыка, адаптированная под западного слушателя, ставятся фильмы, направленные на иностранного зрителя, и т.д. То есть люди вначале хотят стать известными где-то, а уже потом у себя на родине...
- А что делать, если нет своих ценителей. У Ауэзхана Кодара я прочитал: критик - это ценитель достоинств. Наши люди от искусства хотят состояться на Западе, чтобы о них заговорили там. Это ненормальное явление. Это проявляет ситуацию - мы сами не можем оценить, и Запад для нас становится своеобразным цензором. Они дают нам рецепты, и мы начинаем воспринимать их, исходя из того, что раз Запад принял, значит хорошо. Наши не могут понять одного - до тех пор пока у нас не будет своей культурной политики, не будет своей критической мысли, мы вечно будем пользоваться чужими критериями не только в отношении искусства, но и во всех направлениях, в политике в том числе.

А та культурная политика, которая существует сегодня?

У нас нет как таковой государственной культурной политики. То есть, по факту она есть, но она какая-то беззубая, общая, а в частности - никакая. Сегодня мы только шумим и пишем, но настоящей элиты с ясным восприятием происходящего, с собственным подходом - у нас почти нет. Я не обвиняю людей, которые по долгу службы должны заниматься отбором и селекцией лучшего в искусстве. Просто кризис у нас сегодня из экономического перерастает в кризис восприятия в целом. Нас так учили, что есть определенные нормы, критерии, есть хорошее и есть плохое, но сегодня мир кардинально меняется, и люди просто не знают, с какой стороны подойти к новому материалу. Как в СССР был классовый подход, от которого, казалось бы, избавились, но получается, что опять пришли к нему из-за неспособности воспринимать новое. До сих пор Белинского (социальный подход) приводят в пример при оценке художественной практики. Возможно ли так оценивать искусство сегодня?

Тема – искусство.

Толстой повторял: «У всякого искусства есть два отступления от пути:пошлость и искусственность»...
- Тут, наверное, что-то личное. Искусство для меня от слова искусно, т.е. сделано рафинированно. Что касается природы пошлого, она всегда привлекательна для зрителей. Даже когда зрители не принимают и плюют в сторону, на самом деле им это нравится. Человек любит подсматривать в замочную скважину, и с этим ничего не сделаешь, на этом построена практически вся телерадио и киноиндустрия.

В чем, на ваш взгляд, причина?

- Причина в том, что сегодня каждый говорит про политику, про культуру и искусство что хочет и когда хочет, и этот, зачастую дилетантский бред, навязывает отношение к любой области как к общедоступной проститутке. Личный вкус становится критерием общего. И это страшно. Кто-то говорит о рубашке с позиции трусов, и все это воспринимают как должное, не имея своего профессионального системного взгляда, потому что говорящий - аким или олигарх. Хотя Пушкин писал в свое время «...поэта судят, по закону им же избранному». Но кто сегодня выбирает и кто судит? Мы не умеем анализировать таким образом. Отсюда неразбериха и ориентированность на других.

В каком положении находится человек, занимающийся твор-чеством?

- Во-первых, те общеизвестные художественные принципы, которые были ну очень ценными для нас вчера - сегодня не просто обесценились, они сейчас просто не актуальны. Например, вос-итательная функция искусства. Во-вторых, я не могу утверждать, что вчера происходило одно, и это было верно, а сегодня другое, и тоже верно.
Я для себя понял одно - заниматься в наше время одним голым творчеством невозможно, говоря по-уличному, просто так «не катит». Слово и само понятие -творчество, по-моему, нужно уже заменить, чтобы оно цепляло: изощренность, изобретательность и извращенность. В этом отношении у нас уже есть свои новаторы, взять хотя бы роман Накипова «Круг пепла».
Нужно оговориться. Под словом извращенность я не подразумеваю снять штаны и показать одно место. Я имею в виду то, что нужно взять какую-то мысль, вывернуть ее, показать внутренний изыск, все ее хорошие и плохие стороны, и дать людям возможность увидеть и выбрать.
Рейтинг: 0 Голосов: 0 38 просмотров

Комментарии