Новость: Основную массу сведений о битве при Сиффине даёт обширное сочинение Насра ибн Музахима аль-Минкари, которое восходит к Китаб Сиффин


 
Я знаю, зачем нужны эти кнопки. А ты? Тогда поделитесь с друзьями!




1 января 1970 - Роман
Новость:  Основную массу сведений о битве при Сиффине даёт обширное сочинение Насра ибн Музахима аль-Минкари, которое восходит к Китаб Сиффин
Основную массу сведений о битве при Сиффине даёт обширное сочинение Насра ибн Музахима аль-Минкари, которое восходит к «Китаб Сиффин» Абу Михнафа. Абу Михнаф опирался в основном на рассказы куфийцев, которые сражались на стороне Али ибн Абу Талиба. Это могло создать тенденциозную антиомайядскую картину событий, которую усугубили шиитские симпатии самого Абу Михнафа. Поэтому фигура халифа оказалась эпически преувеличенной.

Пока армия халифа переправлялся через Евфрат, Муавия успел занять удобную позицию и встать лагерем на южном берегу Евфрата у разрушенного византийского селения Сиффин в 40 км западнее Ракки. Муавия захватил единственную в этом районе дорогу к Евфрату, которая проходила посреди непроходимых болотистых зарослей поймы, протянувшкейся на 10-12 км на восток от Сиффина.

Подойдя к Сиффину и начав разбивать лагерь, иракцы обнаружили, что единственный путь к водопою перекрыт сирийцами. Али попросил Муавию допустить иракских водовозов к воде, но тот отверг эту просьбу, припомнив, как противники лишали воды халифа Усмана. Аль-Аштар вызвался атаковать сирийцев и расчистить путь к воде. Двухтысячный отряд ал-Аштара отбросил пятитысячный отряд сирийцев и занял дорогу. На этот раз Муавия должен был беспокоиться об обеспечении водой для своего войска. В отличие от Муавии, халиф разрешил сирийцам пользоваться дорогой, хотя многие в его окружении осуждали этот излишне благородный поступок. Решение Али разрядило обстановку, создав условия для дальнейших переговоров. К тому же образ Али как ревнителя блага мусульман ещё более укрепился. Схватка за обладание дорогой к воде — один из немногих эпизодов затяжной Сиффинской битвы. Он дотируется серединой мая 657 года (конец зуль-када — начало зуль-хиджа 36 г. х.).

Из-за хаотичности изложения в исторических повествованиях не совсем ясно, что происходило после того, как Али разрешил сирийским войскам пользоваться дорогой к воде. Согласно аль-Минкари, широкий жест халифа пришёлся не по душе сирийцам, и они решил снова захватить дорогу.


Весь месяц зуль-хиджа (с 21 мая по 18 июня 657 года)продолжались мелкие стычки отдельных племенных отрядов с неизбежными поединками их предводителей и удальцов. В промежутках между ними родственники и единомышленники, находившиеся в разных лагерях, посещали друг друга, спорили и искали пути к примирению. Особенно активны были сирийско-иракские знатоки Корана и «чтецы» (кари) численностью около 30 000 человек, будто бы стаявшие в стороне отдельным общим лагерем.

В следующем месяце мухаррам, который у арабов считался «запретным», общение рядовых воинов стало ещё более оживленным. Али ибн Абу Талиб попытался использовать это затишье, для того чтобы склонить Муавию к присяге, но неизменно получал в ответ требование наказания или выдачи убийц халифа Усмана. После окончания месяца мухаррам, то есть 1 сафара 37 г. х. (18 июля), Али ибн Абу Талиб объявил о возобновлении военных действий.


На рассвете сирийские и куфийские войска стали строиться в боевые порядки. В армии Али была сложная система управления войском. В основных семи отрядах (авангард, центр с левым и правым флангом, правое и левое крыло и засадный отряд) кроме общего командира имелись начальники пехоты и кавалерии. Кроме того, были также командующие всей пехотой и всей кавалерией и 25 вождей племенных подразделений. Отсутствие деления куфийцев и басрийцев на асба и ахмас, даёт нам право предположить, что это деление было чисто административно-финансовым, а не военным.

Сохранение управляемости таким войском требовало от командующего не только военных, но и дипломатических способностей. Так, например, когда Али ибн Абу Талиб перед походом назначил главой отряда племён рабиа и кинда вместо аль-Ашаса ибн Кайса рабиита Хасана ибн Махдуджа, то возмущенные южноарабские вожди (аль-Аштар, Ади ибн Хатим и др.) заявили, что занять место аль-Ашаса может только равный ему. Это, в свою очередь, вызвало возмущение представителей племени рабиа тем, что их человека не считают равным аль-Ашасу. Али решил исправить дело и возвратил знамя аль-Ашасу, который посчитал это позором для себя. Халиф Али сказал, что разделяет позор с ним и в ответ услышал: «Возьми его себе». Чтобы умиротворить аль-Ашаса, за которым стояли южные арабы, составлявшие больше половины войска Али, халифу пришлось назначить его командующим всего левого фланга армии. В боевой обстановке такой конфликт мог кончиться переходом обиженных на сторону противника и решить исход битвы.


Решающее сражение началось утром в среду 19 июля 657 г (1 сафара). Оно продолжалось девять дней и перерывалось ночью для сна и днём для молитв. По сообщению аль-Мункари место того чтобы принять вызов Али на поединок Муавия посылает взамен себя переодетого в свои одежды вольноотпущенника (мавлу). Не подозревая такого коварства, Али вступил в поединок и убил мавлу. Поступок Муавии нанёс оскорбление Али, так как по понятиям рыцарской чести того времени вызывать на поединок мог только равный вызываемому по положению и происхождению. Вызываемый мог без ущерба для доброго имени отказаться от вызова, если считал, что его соперник ниже него.

Обе стороны были настолько убеждены в своей правоте, что друг против друга были построены одни и те же племена. Нередко в поединках встречались близкие родственники, но случаев переходов на сторону противника при этом не было. В один из последних дней сражения глава сирийских хасамитов предложил своему иракскому собрату Абу Кабу выйти из боя и дождаться исхода сражения, а затем присоединиться к победителю. Абу Каб отказался от этого предложения и вскоре погиб в бою вместе с сыном и многими своими соплеменниками.

Накал сражения нарастал с каждым днем. Вечером во время затишья воины выходили на поле боя, чтобы унести с него тяжелораненых и убитых. Каждый день гибли и знатные люди. На четвёртый день аль-Аштар убил в поединке сына халифа Умара, Убайдаллаха, служившем для Муавии противовесом знатным курайшитам, окружавшим Али. Погиб глава сирийских йеменитов Зуль-Кала, Аммар ибн Ясир, а в один из последних дней в попытке прорваться к шатру Муавии погиб Абдуллах ибн Будайл.

По некоторым данным, видя безрезультатность боев, Муавия предложил Али прекратить войну с сохранением за каждым его владений, но Али отказался. В четверг 27 июля (9 сафара) сошлись оставшиеся в строю с обеих сторон 70-80 тысяч воинов, которые осознавали, что это последний бой, который выявит победителей. В первой половине дня иракцы потеснили сирийцев в центре и приблизиться к ставке Муавии. Однако после полудня сирийцы атаковали левый фланг иракцев, где находился Али с сыновьями. Али отошёл к центру и в сумятице боя воины на какой-то момент потеряли его из виду. Это вызвало панику в рядах иракцев. Али пробился к аль-Аштару и поручил ему исправить положение. аль-Аштар с отрядом из 800 хамданитов бросился наперерез бегущим и остановил их. Ценой гибели 180 воинов аль-Аштару удалось восстановить порядок.

В этот день произошёл поединок между Амром ибн аль-Асом и Али, но достоверность этого рассказа весьма сомнительна. Амр будто бы встретился в поединке с Али, закрыв лицо. Али сбросил его с коня ударом копья и Амр упал вверх ногами, позорно оголившись перед зрителями поединка. Али удовольствовался позором Амр и не стал добивать упавшего. В этот день Али провёл ещё несколько поединков, в которых он дважды был ранен в лицо и получил три удара по голове.

Ожесточенность битвы не позволила сторонам прерваться даже на вечернюю молитву. В темноте бой, вероятно, распался на схватки отдельных групп. Из темноты лишь слышались крики сражающихся и вопли раненых, из-за чего эта ночь осталась в памяти участников сражения как «ночь воплей». На рассвете аль-Аштар, который находился на правом фланге, оттеснил сирийцев к их лагерю. Для развития успеха Али послал ему подкрепление. Сражение явно клонилось к победе Али, но оба войска были на грани истощения.


Положение спас изворотливый Амр ибн аль-Ас, который предложил остановить бой, подняв на копьях свитки Корана. На рассвете перед иракцами появились фигуры воинов со странными знаменами, которые при приближении оказались свитками Корана, которые были прикреплены к копьям. Сирийцы кричали: «Боже, Боже! Подумайте о ваших жёнах и детях и о том, кто останется для [отражения] румов, тюрок и персов!». Сражение сразу прекратилось, кроме далеко продвинувшегося правого фланга аль-Аштара.

Понимая, что это — уловка, чтобы спастись от поражения, Али обратился за советом к предводителям войска, мнения которых разделились. Лишь немногие были безусловно за продолжение боя, другие же колебались или предоставляли решение самому Али. Решительнее всех за примирение выступил аль-Ашас ибн Кайс. Пока шло совещание, войско Али, за исключанием аль-Аштара рвавшегося к ставке Муавии, прекратила сражение. Али понимал, что невозможно заставить воинов сражаться с прежним упорством и согласился прекратить сражение. Часть командиров ещё пыталась доказать остальным, что надо сражаться, но Али уже сказал своё слово. Али отправил человека с приказом прекратить сражение аль-Аштару, но тот, предвкушая близкую победу, отказался прекращать бой. Лишь после вторичного приказа аль-Аштар возвратился к войску, обругал всех трусами и сказал с горечью: «А я уже ощущал победу…».


После открытой вражды, Али было трудно перейти к переговорам. Аль-Ашас предложил Али поехать к Муавии и узнать, что он конкретно предлагает, но Али безразлично ответил: «Поезжай, если хочешь». Когда аль-Ашас спросил о том, чего Муавия добивался, подняв листы Корана на копья, тот поручил встретиться знатокам Корана (курра') и обсудить этот вопрос. Ничего неизвестно о том, что они решили и встречались ли они вообще.

Муавия поручил представлять свои интересы Амру ибн ал-Асу, а иракцы оказались в затруднении. Аль-Ашас и знатоки Корана предложили Абу Мусу аль-Ашари, но Али отверг его, припомнив противодействие Абу Мусы во время конфликта с аз-Зубайром и Тальхой. На предложение Али отправить Абдуллаха ибн Аббаса его советники возразили ему, сказав, что им нужен человек, который равно отстоял бы от него и от Муавии. Предложение Али отправить аль-Аштара вызвало негодование аль-Ашаса, который сказал, что аль-Аштар будет добиваться решения только мечом. В итоге, Али пришлось согласиться на избрание Абу Мусы аль-Ашари, против которого резко возражал аль-Ахнаф ибн Кайс. Аль-Ахнаф предложившил себя в арбитры или по крайней мере в напарники аль-Ашари, но южноарабские лидеры отвергли тамимита аль-Ахнафа. Абу Муса аль-Ашари находился в небольшом селении между Тадмуром и Русафой, Урде, которое находилось сравнительно близко к месту событий.

При составлении текста соглашения о третейском суде сразу же возник спор о титуловании: сирийцы были против именования Али амиром верующих (амир аль-муминин). Муавия и Амр заявили, что они не считают Али амиром верующих. На их сторону неожиданно встал и аль-Ашас. Али сказал, что поступит также как поступил пророк Мухаммед, который столкнулся с подобной проблемой при подписании Худайбийского договора и не настаивал на титуловании его посланником Аллаха (расуль), уступив язычникам. Амр ибн аль-Ас грозно спросил: «Значит, ты уподобляешь нас язычникам, хотя мы и верующие?». Али ответил, что если Амра кому-то уподоблять, то только его матери, которая, как известо, до того, как попала к отцу Амра, была несколько раз перекупленной рабыней. После этих слов, Амр окончательно вышел из себя, заявив, что никогда не сядет за стол переговоров вместе с Али. Сопровождавшие Али ибн Абу Талиба схватились за мечи, и спор чуть не кончился новой схваткой. В конце концов Али подписал договор, в котором он не был упомянут как амир верующих. Договор был заверен 30 свидетелями с каждой стороны и датирован средой 31 июля 657 года (13 сафара 37 г.х.).

Помимо главного обязательства сторон принять решение арбитров, каким бы оно ни было, в договоре предусматривалась гарантия неприкосновенности арбитров и замена арбитра в случае смерти новым арбитром по выбору соответствующей стороны. В случае смерти одного из претендентов, обязательство следовать решению возлагалось и на их преемников. Устанавливался крайний срок вынесения решения — конец рамадана текущего года (по другой версии к концу сезона паломничества). Договор был зачитан перед войсками каждой из сторон. Сирийцы встретили его с единодушным одобрением, а иракцы почувствовали себя обманутыми. Стали раздаваться голоса, что такое важное дело «рассудить его может только Аллах» и оно не должно быть передано на людской суд. Несмотря на все инциденты произошедшие при оглашении договора, он одобрен и иракцами. Похоронив убитых, войска возвратились в родные места. Вступление основной части войска в Куфу было омрачено воплями женщин по погибшим, которые раздавались со всех сторон.


С военной точки зрения битва кончилась вничью, но в политическом отношении Али явно её проиграл. Подписав договор, он поставил под сомнение свое бесспорное право на халифат, а Муавия был поставлен на один уровень с ним. До того дружно поддерживавшая халифа армия раскололась. На подходе к Куфе часть войска численностью от 8 до 12 тысяч человек, в состав которых входили в основном тамимиты, отделилась от Али и остановилась в селении аль-Харура. Они провозгласили войну до победы с последующим созывом совета для избрания халифа. Они выбрали своим предводителем Шабаса ибн Риби ат-Тамими, а имамом-предстоятелем на молитве — Абдуллаха ибн аль-Кавва ал-Яшкури. Эту группу отколовшихся стали звать хариджитами, от глагола хараджа — «выйти» [из повиновения], «восстать».

Для восстановления единства в своем лагере Али послал Абдуллаха ибн Аббаса в аль-Харуру для того, чтобы попытаться убедить мятежников цитатами из Корана в правомерности решения вопроса о власти с помощью третейского суда. Хариджиты возразили ему, также со ссылками на Коран, что это правомерно лишь в отношении мелких вопросов. Тогда Али применил более простой и действенный способ — подкуп, назначив Язида ибн Кайса наместником в Исфахан и Рей, а затем сам явился в ал-Харура. Услышав от мятежников, что главной причиной их недовольства было согласие передать спор о власти третейским судьям, Али напомнил им, что когда сирийцы подняли свитки хариджиты настойчиво попросили Али ответить «им на призыв к Книге Аллаха» и он согласился с ними. Хариджиты признали, что тогда согрешили и теперь раскаиваются. Али пообещал им выступить против врага после встречи арбитров и тогда хариджиты согласились вернуться в Куфу. С другой стороны от Али требовали, чтобы он, не поддаваясь на речи хариджитов и приступил к выполнению договора.


Али отправил Абу Мусу аль-Ашари в Думат ал-Джандал для переговоров с сирийцами с эскортом в 400 человек под командой Шурайха ибн Хани аль-Хариси. Абдуллаху ибн Аббасу было поручено представлять интересы Али, а заодно и руководить молитвой.
Рейтинг: 0 Голосов: 0 134 просмотра

Комментарии