BTS BTS_fanfic Rap_Monster Фанфик Внезапные наслаждения Глава 3.


 
Я знаю, зачем нужны эти кнопки. А ты? Тогда поделитесь с друзьями!




1 января 1970 - Passion
BTS BTS_fanfic Rap_Monster Фанфик Внезапные наслаждения Глава 3.
#BTS #BTS_fanfic #Rap_Monster

Фанфик " Внезапные наслаждения "

Глава 3.

Женщины рука об руку вышли в приемную.

– Похоже, ты подала хорошую мысль, Мику, – признала ЮнА. – Спасибо за то, что так быстро нашла выход.

– Не думай плохо о мальчиках из-за того, что не смогли ничего тебе подсказать, – попросила Мику. – У тебя слишком щекотливая проблема. Они мужчины и, следовательно, мыслят практически. Лучше утешься и согласись, что сегодняшняя ночь просто создана для «Ченнела», правда?

– Не знаю, как и благодарить тебя за то, что приобщила меня к «Ченнелу», – улыбнулась ЮнА. – После скандала с Мин Ко мне было необходимо отвлечься. Теперь все замечают, как я спокойна и хладнокровна. И все потому, что выплескиваю свою злость в «Ченнеле». Могу заверить, что одной упругой заднице грозит сегодня ночью серьезная порка.

– Рада, что смогла помочь, – ответила Мику, удивленная услышанным. Она никогда не замечала, чтобы ЮнА увлекалась садомазо… впрочем, ей давно уже была известна простая истина: не судить о книге по обложке. – Желаю хорошенько разлечься, Юн. Увидимся в клубе.

Помахав на прощание рукой, ЮнА бегом спустилась вниз. На улице царил великолепный июньский день. Наблюдая за немногочисленными проезжающими машинами, она добрела до своего магазина.

– Заказ Ким Ун Сока уже пришел? – спросила она свою помощницу Хе Шим, входя в зал.

– Да, пока тебя не было. Но я не открывала посылку. Решила, что тебе самой будет приятно это сделать, – улыбнулась Хё. – Но должна признать, что умираю от желания увидеть, что там. Посылка в задней комнате.

– Покупателей много? – осведомилась ЮнА.

– Еще бы! Брачный сезон. Всем нужно сексуальное белье.

ЮнА улыбнулась и вошла в кабинет, куда Хе Шим положила небольшой сверток. Осторожно сняв обертку, она вынула из тонкой бумаги ослепительно красивую светло-розовую ночную рубашку из шелка с поразительно тонкими кружевами. Мин Ко обнаружил эти кружева, когда вместе с Питером отдыхал на острове Мадейра, выяснил, откуда они поступают, и обо всем рассказал Юне. Она заплатила монахиням за годовой запас кружев и отдала их своим портнихам для самых дорогих предметов белья. Своим успехом магазин был отчасти обязан продажей уникальных, единственных в своем роде вещей. Ночная рубашка, заказанная Ким Ун Соком, была поистине прекрасна.

– Хё Шим , иди посмотри, – позвала она.

– Боже, какая красота! – ахнула помощница. – Чхве Ари она наверняка понравится, но знает ли ее муж, что она сможет надеть рубашку не раньше Рождества? Пока она кормит грудью, такие вещи надевать не рекомендуется. На таком тонком шелке непременно останутся молочные пятна, а ведь она будет кормить грудью не меньше чем полгода, как делают сейчас все женщины.

– Может, и так, но приятна забота Ун Сока. А он думал о жене. Боже, почему я не могу найти себе такого мужчину?

– Хочешь поговорить? – сочувственно спросила Хё Шим, добродушная, модно одетая женщина лет 30.

– О чем тут говорить? – мрачно бросила ЮнП. – Три свадьбы намечены. Три свадьбы отменены. Три флориста. Три фирмы-распорядителя, три оркестра, за все заплачено, все ухнуло в пропасть. Три подвенечных наряда. Двенадцать платьев для подружек, пожертвованных в магазин секонд-хэнд. И не забывай о сотнях свадебных подарков, которые следовало запаковать и вернуть с благодарственной запиской: «Дорогие Пак Сон Ко и Пак Юн Ра, с сожалением сообщаю вам, что свадьбу пришлось отменить, потому что жених оказался геем, секс-маньяком или просто мошенником. Я возвращаю ваш чудесный и столь практичный свадебный подарок через службу «Федерал экспресс». С уважением, Им ЮнА, совершенно не разбирающаяся в мужчинах».

Хе Шим, не сдержавшись, залилась смехом.

– О, милая, мне так жаль, – выдавила она.

– А мне еще жальче. Но ситуация становится поистине комической, не находишь? Три попытки – и все бесславно провалились!

– По-моему, ты просто не встретила подходящего мужчину, – задумчиво заметила Хё Шим, овдовевшая пару лет назад.

– На это мне отвели восемнадцать месяцев, иначе просто выкинут на улицу! Черт! Я не желаю терять все ради организации с названием ОПВЖ и готова к любым действиям. Соглашусь даже выйти замуж за обезьяну из зоопарка.

– Кстати, насчет обезьян: сегодня приходила Нана купить новый лифчик. Не зря она страдала: ее силиконовые груди классно выглядят. Особенно для ее возраста. Она сказала, что ей всего семьдесят.

– Семьдесят пять, – поправила ЮнА. – Новые шикарные груди и лицо, как потертый кожаный мешок. У нее есть деньги. Почему бы заодно не сделать пластику? Наверное, врачи отказываются: кожа слишком повреждена вековым загаром.

– Ходят слухи, что у нее завелся поклонник, – заметила Хе.

– Да, знаю. Старый Пак Вэн Чан.

– Нет дурака хуже, чем старый дурак, – ухмыльнулась Хё.

– Ты когда-нибудь подумывала второй раз выйти замуж? – неожиданно спросила ЮнА.

– Нет. Не хочу еще раз связываться с мужчиной. Кроме того, кому они нужны, когда есть «Ченнел», дорогая? Я в любой момент могу заняться сексом, причем любым способом, каким только захочу, а в четыре утра я уже в своей постели. По-моему, ситуация более чем идеальна.

– Тут ты права, – засмеялась ЮнА.

– Хочешь, я позвоню мистеру Ким Ун Соку и скажу, что его заказ прибыл? – спросила Хё.

– Да, пожалуйста.

Остаток дня не отличался особыми событиями. Еще две невесты решили заранее обзавестись приданым. Одну девушку ЮнА помнила: это была младшая сестра ее бывшей одноклассницы. Она почти съежилась, когда счастливая невеста весело рассказывала, как в детстве ее сестра и ЮнА, тогда еще подростки, присматривали за ней. И тут ЮнА сделала ошибку, спросив девушку о старшей сестре.

– О,Мин Ён вот уже десять лет как замужем и родила троих. Передать от вас привет?

ЮгА, улыбаясь, кивнула, но тут же краем глаза поймала участливый взгляд Хе Шим.

Черт бы все это побрал! Почему все, кроме нее, сумели найти мужа?! Она не ищет чего-то сверхъестественного! Просто славного парня с чувством юмора. Такого, с кем можно поговорить и поделиться сокровенным. Неужели она так много требует?

Очевидно, да! Богатство может быть одновременно и благословением, и проклятием.

Ровно в пять вечера она закрыла магазин и пожелала Хё Шим спокойной ночи, после чего отправилась домой.

– Добрый вечер, – приветствовал ее дворецкий Чак Чак Пэк. –Сказать Рине, чтобы подавала обед в обычное время?

– Да, но сегодня я хочу поесть на веранде, – решила ЮнА.

– Прекрасно,– с поклоном ответил дворецкий и отправился на кухню передать приказание жене, служившейкухаркой у Юны.

ЮнА поднялась в спальню, разделась и голая вошла в большую ванную. Включив душ на полную мощность, она встала под упруго бьющие по коже струи. ЮнА потянулась к мылу с оливковым маслом, привезенным подругой в прошлом году из Италии, и наскоро вымылась. Она не хотела опаздывать к обеду, поскольку в середине недели, ровно в шесть, Рина обычно подавала жареное мясо, а нужно еще успеть выпить вина.

ЮнА смыла пену, вышла из душа и сняла с сушилки теплое полотенце. Вытерлась и критически оглядела себя в зеркале. Ничего не скажешь, она не из тех крохотных девиц, которые носят нулевой или второй размер. Нет, у нее обычный средний размер американок, а именно четырнадцатый. Но на теле ни унции лишнего жира, ноги длинные, а груди высокие и мягко скругленные. Все вполне пропорционально, даже если ее не назовешь изящной. Вот одна из причин, по которой ЮнП открыла «Лейси натингс»: чтобы каждая женщина от второго до двадцать второго размера могла иметь сексуальное белье и ночные рубашки.

Натянув мягкие светло-серые флисовые штаны и легкую розовую хлопчатобумажную майку, ЮнА босиком спустилась вниз и направилась к отгороженной сеткой веранде, выходившей на залив. Бернс уже ждал с бокалом красного вина. ЮнА взяла бокал и понюхала.

– Виноградники Норт-Форк, – объявила она, и дворецкий кивнул. ЮнА пригубила вино, растерла языком по небу, снова вдохнула аромат.

– «Бедел Селларз Мэйн Роуд Ред», – решила она, вопросительно глядя на дворецкого.

– Прекрасно, – едва заметно улыбнулся тот.

– Надеюсь, Рина готовит мне филе?

– Да. Сказать, чтобы подавала немедленно, или хотите подождать?

– Прямо сейчас, иначе я умру от голода! – воскликнула ЮнА. – День был долгим. И к тому же завещание деда нельзя оспорить.

– Господин был весьма осмотрительным и заботливым человеком, – заметил дворецкий перед тем, как поспешить на кухню.

ЮнА хмыкнула и, продолжая смаковать вино, залюбовалась заливом. Чак Чак Пэк знал покойного деда лучше, чем кто бы то ни было. Он был прекрасно осведомлен о злосчастном пункте, добавленном к завещанию по настоянию Наны. Чак Пэк не любил Нану, но считал неприличным высказывать свое мнение по этому поводу. Однако ЮнА как-то подслушала его разговор с женой. Дворецкий недвусмысленно осуждал последнюю приятельницу деда, откровенно заявляя, что Нану никак нельзя считать настоящей леди. Но конечно, он был прав, Нана никакая не леди. И именно это забавляло деда Юны.

Услышав, как Чак Пэк катит сервировочный столик, ЮнП поспешно уселась. Чак поместил слева от нее маленькую салатную тарелку с эндивием,сбрызнутым малиновым уксусом. Далее последовала обеденная тарелка со слабо прожаренным филе-миньон, тремя небольшими слойками с картофелем и несколькими стеблями спаржи, политыми голландским соусом. Пока ЮнА ела, дворецкий стоял, ожидая приказаний. Когда тарелки опустели, он убрал посуду, заменив ее блюдом со свежей клубникой, посыпанной сахаром, и крохотным соусником с густыми сливками.

– Клубника собрана сегодня днем. В этом году урожай на славу, – объявил он. –Рина варит джем и запасает ягоды на зиму в морозилке.

– Восхитительно. Они все еще теплые от солнца, – улыбнулась ЮнА.

– Какие-то планы на вечер? – спросил дворецкий.

– Нет, я, пожалуй, поднимусь к себе.

Ей хотелось уютно устроиться в кровати, прежде чем включить «Ченнел». В прошлом году владельцы канала внесли кое-какие усовершенствования. Теперь на него можно было подписаться, как на любой другой канал, а в телевизионный пульт была встроена специальная кнопка, позволяющая осуществить не одну, а две фантазии. И ЮНа широко этим пользовалась.
В обеих фантазиях она была римской аристократкой, госпожой Корделией, только вот сами сюжеты слегка различались. Благородная Корделия владела секс-рабом по имени Квинн, которого унижала и оскорбляла, как только могла, к их взаимному удовольствию. Во второй фантазии Корделия, навещавшая свои владения в северной Галлии, была похищена тамошним варваром Рюриком, сделавшим ее своей секс-рабыней, которой владел безраздельно, брал, как и когда только пожелает, а унижал очень редко.

ЮнА долго раздумывала, какой фантазии предаться сегодня. Но она все еще была расстроена своим визитом в адвокатскую контору. Черт, она чувствовала себя такой беспомощной из-за ситуации, в которой оказалась. И у нее нет выбора: если она не выйдет замуж, потеряет все. А ЮнА не хотела терять все. Ей нравился такой образ жизни. Она любила свой бизнес. И если для того, чтобы его сохранить, придется выйти замуж, ничего не поделаешь: так тому и быть.

– Первая! – громко объявила она. – Сегодня мне нужно быть хозяйкой положения хотя бы в мечтах.

Эшли вошла в спальню как раз, когда часы на каминной полке били восемь. Чак Чак Пэк, как всегда, уже разостлал ее постель – ЮнП предпочитала обходиться без горничной.

Сбросив штаны и майку и оставшись голой, она забралась в постель, взяла пульт, направила его в сторону стены над каминной полкой и нажала кнопку. Стена немедленно поползла вбок, открыв большой телевизор с плоским экраном. ЮнА нажала вторую кнопку, и телевизор ожил.

– Добрый вечер, мы рады приветствовать вас в «Ченнеле», где любые фантазии становятся реальностью, – промурлыкал вкрадчивый голос. – Пожалуйста, нажмите кнопку «А» или кнопку «В», а потом кнопку «enter». Спасибо. Желаю хорошо провести время.

Экран потемнел.

ЮнА последовала указаниям и тут же испытала знакомое ощущение, словно из нее осторожно вытягивают внутренности. Еще мгновение – и она, обнаженная, стоит перед зеркалом в спальне своей виллы.

– Где Квинн? – требовательно спросила она у рабыни. – Почему его здесь нет? Ему давно следовало быть на месте! Найди его и немедленно приведи ко мне!

Рабыня, поклонившись, убежала. ЮнА продолжала разглядывать свое нагое тело в зеркале. Сейчас ее волосы были длинными и густыми, ниспадавшими до талии. В реальности она делала короткую мальчишескую стрижку. Ее нарумяненные соски казались больше, чем на самом деле.

Скорее бы добраться до Квинна! Наказать его, как наказали ее!

В комнату вошел секс-раб, высокий, мужественный… и совершенно голый: ему дозволялось одеваться только в холодную или дождливую погоду, да и то если хозяйка разрешала. Его тело было самим совершенством: пропорциональное и мускулистое. И ни единого волоска. Только на голове золотисто-рыжая грива. Глаза были ярко-голубыми, но он всегда опускал их в присутствии госпожи. И мужское достоинство было огромным даже в состоянии покоя. Сейчас оно было заключено в путаницу кожаных ремешков.

Встав на колени перед госпожой, Квинн опустил голову. ЮнА медленно облизнула губы.

– Ты не готов для меня, – резко бросила она, приподнимая его голову одним пальцем, но глаза его по-прежнему оставались опущенными. – Почему ты не готов для меня? Разве тебе не приказывали быть готовым для меня в любое время?

– Да, госпожа, – тихо ответил он.

– И все же ты предпочел ослушаться, – пробормотала ЮнА, взъерошив его густые волосы. – О, ты скверный раб. Очень скверный, не так ли, Квинн?

– Да, госпожа, – бесстрастно согласился он.

– В таком случае тебя нужно наказать, Квинн. Не позволю, чтобы раб противился моим приказам. Твой зад нужно отполировать, пока он не заблестит. Тогда твой «петушок» будет стоять гордо и прямо. Немедленно готовься к наказанию.

Высокий раб встал, быстро подошел к сундуку и вынул несколько предметов. Одним было устройство, состоящее из перекладины, укрепленной на двух мраморных столбиках. Перекладина была обернута сначала овечьей шерстью, а потом обшита шелком. Ее можно было поднимать и опускать в зависимости от роста наказуемого. С двух концов перекладины свисали короткие золотые цепи с позолоченными кожаными кандалами. Квинн выкатил устройство на середину комнаты и отрегулировал его под свой рост. Далее из сундука появился кожаный ремень шириной восемь дюймов и толщиной в дюйм. Ремень прикреплялся к ручке из слоновой кости. Квинн почтительно подал его госпоже и напрягся, когда ее пальцы вцепились в его мошонку.

– Ты быстро затвердеешь для меня. Верно, Квинн? – прошептала она, обводя языком мочку его уха.

– Да, госпожа, – едва слышно ответил он, ущипнув виноградину соска. В ответ она еще сильнее стиснула его мошонку. Не настолько, чтобы причинить боль. Только напомнить, кто здесь хозяйка.

– Приготовься, Квинн, – повторила она.

Он перегнулся через перекладину и надел кандалы на широкие запястья. Его хозяйка наклонила перекладину так, что его ягодицы приподнялись и оказались на виду. Квинн слегка расставил ноги. Она встала прямо перед ним, прижала венерин холмик к его лицу. Его язык немедленно проник в ее лоно и стал лизать крошечный бутончик плоти. Госпожа со свистом выдохнула воздух, и он понял, что нашел свою цель.

– Я не говорила, что ты можешь лизать меня, Квинн. Ты отвратительно себя ведешь! И твой ловкий язык не помешает мне выпороть тебя. – Она чуть отступила и протянула ему ремень: – Целуй его и благодари меня за то, что я собираюсь сделать!

Он поцеловал ремень, медленно, с чувством.

– Я предпочел бы твои сочные губы, госпожа, но спасибо за старания исправить меня.

ЮнА улыбнулась, встала позади раба, подняла руку и с силой опустила ремень на его мускулистый зад. Следующие несколько минут единственными звуками, раздающимися в комнате, были свист ремня и шлепки. Но когда цвет кожи стал сначала розовым, а потом и красным, Квинн застонал. Это признание ее превосходства наполнило Юну несказанным удовольствием.

– Ты уже затвердел, Квинн? – требовательно осведомилась она. – Я хочу, чтобы ты был тверже камня.
Рейтинг: 0 Голосов: 0 614 просмотров

Комментарии